KZ

Интересное на NUR.KZ. Истории детей, зараженных ВИЧ в Шымкенте

Родители и дети, зараженные ВИЧ-инфекцией в Южном Казахстане, рассказали Esquire.kz свои непростые истории.

В Южно-Казахстанской области живут 149 детей, зараженных по халатности или ошибке врачей вирусом иммунодефицита. Четырнадцать детей уже умерли. Когда-то их судьба привлекла внимание всей страны – больных жалели, виновных проклинали.

Но потом наступили будни, и тогда оказалось, что сама ВИЧ–инфекция в казахстанском обществе только часть испытания. Отношение здоровых людей к носителям смертельно опасного вируса умножает страдания. 

В марте этого года общественность шокировали фотографии умершего 8-летнего мальчика. Больной ребенок перед смертью, и, вероятно, всю свою короткую жизнь, не получал никакого ухода, был крайне истощен. Потом страна узнала подробности его трагической истории. Мальчик стал обузой в семье, родившись полностью парализованным, с диагнозом ДЦП. Он нуждался в особом уходе – его нужно было кормить через трубочку, – но не получал никакого. Когда ребенка к тому же заразили в больнице вирусом иммунодефицита, родители вовсе отказались от него. Пять лет мальчик находился на попечении врачей. К концу жизни он имел букет болезней – пневмония, сепсис, острая легочно-сердечная недостаточность, отек легких, отек головного мозга – и весил 9 килограммов.Esquire.kz на условиях анонимности встретился с несколькими детьми и записал их истории.Мадина, 12 лет (рассказывает мама)Мою дочь заразили в городской больнице Шымкента. Ей было четыре годика, мы лечились от пневмонии, а получили ВИЧ. Узнав о страшном диагнозе, муж практически на следующий день ушел из семьи. Многие родственники тоже отвернулись. Я их не сужу, пусть их судит Бог. А мне надо лечить дочь.Я сначала не очень-то верила врачам, тем более что винила их в произошедшем. Пыталась использовать разные методы, особенно нетрадиционные. В 2009 году услышала про знахарку, объявившуюся в Толебийском районе, она лечила ВИЧ-инфицированных людей с помощью какой-то жидкости. Позже выяснилось, что это был… одеколон. Парфюм в больных вводили внутривенно. После 20-ти дней одеколонной терапии у моей девочки распухла и почернела рука. В реанимацию ее доставили в бессознательном состоянии с температурой 40 градусов. Еле спасли. А шарлатанкой занялись правоохранительные органы, не знаю, что с ней стало.Сейчас мы живем в Шымкенте. Мадине уже 12 лет, она регулярно принимает антиретровирусное лечение. Которое идет на пользу: моей девочке гораздо лучше, она ведет нормальную жизнь, но раскрывать ВИЧ-статус психологи пока не советуют.Карина, 9 лет, живет в детском доме.Родная мать бросила Карину сразу после рождения. На этом испытания ребенка не закончились: в детской больнице ее заразили ВИЧ-инфекцией. До пяти лет девочка жила в доме малютки, пока ее не удочерили. С тех пор связь с девочкой пропала.

В июле 2013 года Карина попала в больницу с тяжелыми ранами на лице и теле. Медикам она рассказала, что приемная мать издевалась над ней: сажала в ванную с хлоркой, заставляла спать на клеенке. История вызвала общественный резонанс. Женщина во всем обвинила саму девочку, мол, ребенок сам истязал себя, но суд ей не поверил и приговорил к 4 годам лишения свободы. Карина вернулась в детский дом. Сейчас она поправилась, говорит, что чувствует себя хорошо. О приемной матери не вспоминает.Максат, 18 летСейчас я уже знаю, что таких случаев много – я так называемая жертва врачебной халатности. В 2006 году меня сбил грузовик, мне тогда было 9 лет. С травмами головы меня доставили в детскую больницу, где я пролежал в коме 24 дня. Тогда-то, при переливании крови, меня и заразили. Мама всегда плачет, когда вспоминает, как зашла в мою палату и увидела, что медсестры бреют мне голову ржавым лезвием. Они готовили меня к операции. Мама говорит, что в тот момент сердцем почувствовала беду – и не ошиблось. Через два года у меня выявили ВИЧ.Я помню, как это произошло: маму вызвали в кабинет врача, а я остался сидеть за дверями. Через несколько минут услышал, как она вдруг заплакала. Это ей сказали про мою болезнь. Потом в кабинете все забегали – оказалось, мама потеряла сознание.Сегодня я учусь в университете на факультете начальной военной подготовки. Я мечтал о военной службе с детства, с тех пор, как посмотрел фильм "9 рота". Родители мой выбор одобрили, ведь физическая нагрузка полезна для организма, который я поддерживаю АРВ-терапией.Однокурсникам о своем статусе я не говорил и не собираюсь, потому что не доверяю им. О моей болезни знают только самые близкие друзья. В 11-м классе я собрал пацанов в тихом месте и рассказал про свой ВИЧ. Мы долго беседовали, слова шли с трудом, потом я не выдержал и заплакал. Но друзья меня поняли, я и не сомневался в этом. Почти все свое время я посвящаю учебе. Хочу добиться успеха в выбранном деле. Единственное, чего боюсь – нанести вред кому-нибудь, заразить, поэтому о женитьбе стараюсь пока не думать.Талгат, 20 летО том, что у меня ВИЧ-инфекция, я узнал в 14 лет. Может быть, это прозвучит странно, но я спокойно воспринял новость. Мне говорят, что я вообще особенный, например, один из немногих, зараженных ВИЧ, не принимаю препараты против болезни. Такой сильный у меня иммунитет, пока сам борется с вирусом. Летом собираюсь жениться. Камила учится в мединституте, мы с ней ровесники, познакомились четыре года назад, с тех пор ни на день не расстаемся. Секретов между нами нет, Камила знает обо мне все.Камила, 20 лет: "Он рассказал мне о ВИЧ-статусе через полтора года после того, как мы начали встречаться. Для меня это был шок. Я ужасно злилась, упрекала – почему ты не сказал мне об этом раньше? Мы даже поругались и перестали общаться. Но я люблю его… и мы помирились. Несколько месяцев назад он сделал мне предложение, и я сказала "да". Мои родственники и даже родители о болезни Талгата не знают. Иначе они будут против нашего союза. Думаю, не обязательно посвящать их во все подробности – это мой выбор, моя жизнь.Говорят, ВИЧ-инфицированные люди живут недолго, но я стараюсь об этом не думать. А недавно прочитала книгу "ВИЧ-СПИД: виртуальный вирус или провокация века". Там говорится о том, что ВИЧ-положительный человек может прожить долгую, нормальную жизнь, если постарается забыть о своей болезни и мыслить позитивно. Мы именно так и живем. Айгерим, 22 годаЯ одна из первых детей, у кого выявили ВИЧ. Мне было 14 лет. "Лежала в больнице, врачи перелили зараженную кровь" – обычная для Шымкента история. С тех пор каждый мой день является борьбой с болезнью. Все подчиненно этой цели – выживанию. В определенное время звонит будильник – я должна принять таблетки. Опоздание хоть на секунду исключено – вирус может прогрессировать.Может быть кто-то не поверит, но узнав о болезни, я не впала в депрессию, как другие подростки. Даже сейчас я стараюсь не думать о том, что в моей крови находится смертельный вирус. Я больше переживаю за маму – вот кого известие о моем вич-статусе ранило по-настоящему. А может где-то и сломало. Она до сих пор не может смириться. Поэтому сильной стала я – ни разу даже не плакала перед мамой, представляете? Боюсь, что мои слезы убьют ее.Кроме мамы и врачей о болезни знает только лучшая подруга. Я рассказала ей, потому что мне нужно было поделиться с кем-то из ровесников, накопилось внутри. Маме это ужасно не понравилось, ведь она запрещает мне даже принимать лекарства при посторонних. Боится, что кто-нибудь догадается. Боится за меня, а может стесняется. Но пить таблетки при чужих мне все-таки приходится, и многие спрашивают, почему я так часто это делаю. Я вру – говорю, что от головы или еще что-нибудь придумываю. Приходится скрывать свой статус, ведь не все могут правильно понять и продолжать со мной отношения. Хотя это сложно – все время скрывать, как если бы я была... вампиром.Самое сложное - это то, что я быстро подхватываю разные болезни. Недавно у меня выявили туберкулез. Даже не знаю, где могла заразиться. Меня положили в больницу, а мама снова попыталась оградить меня от проблем. О туберкулезе я узнала случайно, услышав разговор врачей. Сейчас я отпросилась на время, потому что надо сдавать экзамены и защищать дипломную. В этом году я заканчиваю университет.В одной палате со мной лежат нескольких женщин и совсем молодых девушек. Узнав свой диагноз – туберкулез – они совсем поникли. Каждый день плачут и со страхом ждут смерти. Я в ответ им только улыбаюсь. Что бы они делали, если бы оказались на моем месте? Туберкулез еще можно вылечить…Друзья и подруги по фонду "Защитим детей от СПИДа" говорят, что я оптимистка. Наверное, так и есть. Я стараюсь поддерживать тех, кому только что раскрыли их статус. Говорю: жизнь продолжается, а впереди нас ждет только хорошее! Я стараюсь много улыбаться. Я люблю жизнь и хочу прожить долго. И счастливо.

Оригинал статьи: https://www.nur.kz/society/309747-interesnoe-na-nurkz-istorii-detej-zarazhennyh-vich-v-shymkente/

Автор: Дина Блинова
Интересное на NUR.KZ. Истории детей, зараженных ВИЧ в Шымкенте