KZ

Советские солдаты, принявшие ислам и оставшиеся в Афганистане (фото)

Фотограф Алексей Николаев разыскивает в Афганистане бывших советских солдат, которые приняли ислам и отказались возвращаться в СССР.

Александру (Ахмаду) Левенцу и Геннадию (Негмамаду) Цевме по 49 лет. Оба — уроженцы юго-восточной Украины (один из Луганской, второй — из Донецкой области), оба попали в Афганистан вскоре после призыва, осенью 1983 года оказались в плену у моджахедов, приняли ислам, женились, а после вывода советских войск осели в городе Кундуз на северо-востоке страны, зарабатывая на жизнь извозом. "Русская планета" начинает публиковать цикл фотоисторий Алексея Николаева — портреты солдат ограниченного контингента, нашедших в Афганистане новую веру и вторую родину.

Александр Левенец. Учетная карточка из архива Комитета по делам воинов-интернационалистов.

Геннадий Цевма. Учетная карточка из архива Комитета по делам воинов-интернационалистов.

Тоннель под перевалом Саланг, Гиндукуш. Построенный специалистами из СССР высокогорный тоннель связывает северную и центральную части Афганистана. Над въездом виден портрет Ахмад Шаха Масуда – единственного из полевых командиров, который в 1980-х заключил тактическое перемирие с советскими войсками, а десятилетием позже стал одним из лидеров сопротивления талибам. Чтобы отрезать им путь на север страны, силы возглавляемого Масудом Северного Альянса в 1997 году взорвали тоннель.

Слева направо: Геннадий (Негмамад) Цевма и Александр (Ахмад) Левенец.

Геннадий Цевма: "Меня призвали в 1983 году. Ночью мы выпивали, захотели прогуляться под утро. А прямо возле нашей части были басмачи — так я и попал в плен. По горам с ними мне пришлось ходить под надзором шесть лет, но сам я непосредственно не воевал, себя берег. Они предлагали, но я им отказал, сказал, что своих убивать не буду. Потом мне предложили жениться, и я согласился — возможности вернуться у меня уже не было. Сосватали на одной девке, и мы в браке уже 23 года, жена младше меня на 15 лет. Старшему сыну 21 год, мне самому — 49 лет".

Александр Левенец: "Я сам из Украины, был призван в армию 2 апреля 1983 года, почти сразу оказался в Афганистане. Осенью к нам в дивизию приехали с проверкой из Москвы. Я служил в транспортной колонне. Приезжаю, в общем, как-то в автопарк, а там пьяный офицер: „Ты почему здесь оказался?“ Начал на меня орать, оскорблять мою мать. Ну, я не сдержался, завязалась драка; после этого оказался на губе. Вечером пришел другой офицер, который приказал вместе с еще одним солдатом — Валерой Кусковым — идти чинить разбитую машину. Мы с ним посидели-посидели, а к полуночи решили бежать. Собирались идти в аэропорт, но почти сразу попали к моджахедам".

Дорога Кабул — Кундуз, выезд из Кабула.

Геннадий Цевма и Александр Левенец в чайхане, Кундуз.

Геннадий Цевма с сыновьями.

Младший сын Геннадия Цевмы ждет отца у машины.

Александр Левенец: "К утру нас (пленных. — РП) привели к какому-то большому командиру, я при нем так и остался. Сразу же принял ислам, получил имя Ахмад, ни в какую тюрьму меня не сажали — одну ночь побыл под надзором и всё. Сначала сильно пил, а потом стал у моджахедов водителем. С нашими я не воевал, никто этого и не хотел".

Геннадий Цевма (его младший сын – на заднем плане) и Александр Левенец в чайхане, Кундуз.

Геннадий Цевма: "Сначала работал шофером. Когда пришли талибы, делал то, что они говорили — носил чалму, отпустил бороду длинную. Не выполнять их приказы было невозможно, а то всем было бы очень хреново. Когда талибы ушли, мы стали свободными — появился свет, телевизор, электричество. Кроме круглосуточного намаза, ничего хорошего от них не было: только намаз прочитал, вышел из мечети, тебя обратно отправляют, снова читать намаз. Думаю, когда уйдут американцы, все начнут друг друга жрать и убивать".

Александр Левенец: "После вывода советских войск стал работать таксистом, потом женился. У меня пять дочек сейчас, был сын, но он умер, есть небольшой дом из трех комнат. До того как пришли талибы, я звонил домой, думал туда даже съездить. Когда позвонил на Украину после их (талибов. — РП) ухода, трубку взял двоюродный брат, сказал, что мой родной брат и мать умерли. Больше я ни с кем не общаюсь".

Геннадий Цевма: "С некоторыми нашими бывшими общался, но один погиб неизвестно, другого, узбека, жена убила. В прошлом году съездил на Украину, отец и мать уже умерли, сходил к ним на кладбище, повидался с родственниками. Виза у меня была всего на 15 дней. Остаться, конечно, даже не думал — у меня ведь тут семья, да и не нужен я никому больше в России. Мне до этого предлагали, квартиру вроде как подготовили в Донецкой области. Туда жена съездила, посмотрела, но поняла, что обратно в Афганистан мы оттуда уже не вернемся".

Дорога в окрестностях Кундуза.

Остов советского танка, 20 километров от Кундуза.

Гусеница бронемашины, предположительно — советской БМП.

Возле хлебной лавки, Кундуз.

Небольшая чайхана у дороги Кундуз — Кабул.

Гонорар Александра Левенца и Геннадия Цевмы за съемку и интервью. Второпях фотограф ошибся и подписал конверт Левенца чужим именем.

Александр Левенец: "При Горбачеве мне предлагали вернуться — говорили, что я герой Афганистана, обещали дом, машину, льготы. Но те, кто приезжал из Москвы, сказали, что это все неправда. А вообще, Аллах мне всё уже дал. Моя жизнь уже здесь, здесь теперь моя родина".

Геннадий Цевма: "Сейчас я же даже толком работать не могу — повредил ногу, мне ее чуть не отрезали, но местные спасли. Хожу, правда, по-прежнему с трудом, и у меня даже никакой пенсии нет".

Геннадий Цевма показывает свою детскую фотографию на экране телефона.

Геннадий Цевма: "Я думаю, что в Афганистане можно жить. Хорошая страна, и не должно здесь быть войны".

Остов советского БТР близ перевала Саланг. Местный житель проверяет, хорошо ли закреплен столб самодельной линии электропередач.

Привал дальнобойщиков перед перевалом Саланг.

Вид с перевала Саланг на дорогу к Кабулу.

Левенец и Цевма в чайхане, Кундуз.

Дым кустарного кирпичного завода близ дороги Кабул — Кундуз.

Оригинал статьи: https://www.nur.kz/society/307598-sovetskie-soldaty-prinyavshie-islam-i-ostavshiesya-v-afganistane-foto/