KZ

На какие пластические операции идут тинейджеры, и о чем они пожалеют через 10 лет (фото)

«Детская пластика» набирает обороты. Что движет подростками, которые ложатся под нож, и в чем заключаются страшные последствия необоснованных хирургических вмешательств?

«Моей первой операцией была отопластика (изменение формы ушной раковины – прим. ред.) в 15 лет. Нос я делала два раза: первый раз в 18, второй раз — в 20, полгода назад. Губы, скулы и подбородок колю с 16 — у меня от рождения жуткая асимметрия лица. На липосакцию коленей поехала в 19 лет в Лос-Анджелес, хороший такой доктор был, жалко, умер недавно. Грудь я собиралась тоже у него делать, теперь даже не знаю, куда податься, наверное, к Блохину, он хорошо моей подруге сделал, очень натурально», — монотонно чеканит Алина, которой едва исполнилось двадцать (имя героини изменено — Прим. ред.). При этом она не выглядит как фрик или жертва неудачных операций, не выглядит, как силиконовая кукла. Но и на свои 20 — она тоже не выглядит.

Идеальная кожа, блестящие волосы, белые зубы, пропорции лица как у Анджелины Джоли – не дар природы, а результат работы лучших специалистов России и Европы. Алина — звезда «Инстаграма» (у нее сотни тысяч подписчиков в соцсети и на ask.fm), выглядит, как голливудская дива, почти не пользуется косметикой («и так красивая»), но останавливаться не намерена: в ближайших планах — ботокс в лоб, грудь, импланты в ягодицы. Психологи считают этот механизм «цепной реакции» самой большой опасностью для девушек, решившихся на пластическую операцию. По сути происходит сдвиг мотива на цель, и человек забывает, как он выглядел раньше. При наличии финансовой возможности девушки начинают перекраивать черты лица — нос поменьше, губы побольше, глаза повыразительней, скулы повыше, подбородок почетче.

Первый пик популярности косметических процедур и пластических операций у тинейджеров пришелся на 2013 год: тогда статистика Американской ассоциации пластических хирургов продемонстрировала, что каждый год в Соединенных Штатах на людей моложе 19 лет приходится 236000 косметических процедур и пластических операций из 15 миллионов на все население страны. С каждым годом эта цифра неумолимо растет. Главный вопрос, который задают американские хирурги юным пациентам: «Ты копируешь облик любимой звезды, или тебе действительно плохо в своем теле?»

В России ситуация обстоит не лучше — еще десять-пятнадцать лет назад двадцатилетняя телеведущая с накачанными губами Маша Малиновская была фриком. А теперь старшеклассницы толпятся в приемных пластических хирургов, заранее заказывая 3D-моделирование результатов пластики носа или бюста: молодежь не боится операций, а считает их частью своей бьюти-рутины. Проведенные опросы показывают, что половина школьниц при наличии возможности рассматривает обращение к хирургу по достижении легального возраста — восемнадцати лет.

Алина показывает свои детские фото: в смеющейся девочке с тонкими губами, крючковатым носом и круглым лицом ее едва можно узнать.

«Теперь ты понимаешь, что в моем случае пластика — это спасение», — смеется она.

Эта фраза сигнализирует о второй большой проблеме тинейджеров, идущих на пластику: взрослые ложатся под нож, чтобы выделиться из толпы, а дети, наоборот, чтобы быть как все.

Горячая пора — конец весны — начало лета: преобразиться за время долгих летних каникул — классика первых курсов МГИМО.

«Самая популярная операция среди юных девушек — ринопластика». «Особенно среди южанок — им, как итальянкам, родители дарят на восемнадцатилетие новый нос. Приходят всей семьей, по очереди разговаривают с хирургом, мы им все объясняем», – говорит главный врач московской клиники «Время Красоты» Отари Гогиберидзе.

Психология родителей понятна: лучшее, что они могут сделать, видя своего ребенка несчастным, — оплатить хорошего врача в достойной клинике.

«Когда я была еще подростком, бабушка говорила мне: «Ты девочка симпатичная, но вот носик все-таки нужно укоротить». И когда мне исполнилось 17 лет, сама отвела меня к пластическому хирургу», — рассказывает в одном из интервью 36-летняя Шахри Амирханова — журналист, внучка поэта Расула Гамзатова.

Делая ринопластику в 18 лет, нужно отдавать себе отчет в том, что нос – одна из самых отзывчивых к хирургическому вмешательству областей. И лучше подождать, пока мягкие ткани и хрящи окончательно сформируются – то есть лет до двадцати пяти, иначе есть риск того, что через пару лет после операции нос "поплывет".

Второе место по популярности у молодежи занимает маммопластика: увеличивают грудь как юные мамы, так и нерожавшие танцовщицы, тело которых должно эффектно выглядеть со сцены. Их не останавливает тот факт, что после рождения ребенка нужно делать повторную операцию — менять импланты или делать подтяжку. При современных технологиях и в хорошей клинике шанс на неудачу мал, но все равно пластическая операция — это русская рулетка. Двадцатилетней Ирине не повезло: «Два года назад я вставила каплевидные импланты, все было нормально, — рассказывает девушка, — Но спустя несколько месяцев правый имплант перевернулся и сбоку груди появилась жуткая гематома. Пришлось переделывать: хирург предложил сменить импланты на круглые, но они не прижились, пошло отторжение. И вот опять мне надо ждать несколько месяцев, чтобы лечь на операцию в третий раз — и снова никаких гарантий».

Сейчас в России настоящий бум на удаление комков биша — жировых комочков под скулой в щеке. «За» процедуру говорят две вещи — мода (точеные скулы, как у модели Саши Лусс, сейчас в тренде) и малоинвазивность операции — период реабилитации небольшой. Поэтому вчерашние школьницы считают, что с этой получасовой операции и можно начать путь к желанной внешности. «Бум на эту процедуру уже имел место лет 12–15 назад», — рассказывает пластический хирург клиники «Время Красоты» Отари Гогиберидзе, — поддавшись веянию, многие ее сделали, и теперь я вижу негативные последствия: после удаления комков биша с возрастом лицо меняется и становится скелетобразным, болезненным — под скулой образуется провал, который только старит. Теперь от скальпеля я отговариваю и советую запастись терпением или пойти к косметологу на специальные нити, которые дают эффект «щечек-яблочек».

Еще один частый заказ в молодом возрасте — операция на колени. Тут большинство хирургов солидарны — отправляют 18-летних девушек на ручной массаж и криолиполиз: операционная липосакция противопоказана минимум до 35 лет — в молодом возрасте велик риск изменения рельефа, останутся неровности и следы. «Мне 20, и я похожа на личинку — толстая и рябая, — рассказывает Этери, решившаяся на липосакцию два года назад в Грузии, — у меня был лишний вес, я не хотела сидеть на диетах и потеть в спортзале. Мне за раз откачали восемь килограммов жира, теперь я понимаю, что это категорически неправильно. У меня остались дырки в местах проколов, и я была при смерти несмотря на то, что мой отец — уважаемый человек в городе и мне старались все сделать в лучшем виде».

По закону пациенты старше восемнадцати лет могут сделать любую пластическую операцию — других законодательных актов в этой области нет, она субъективна. Что для одних — обоснованный шаг, ведущий к психологическому облегчению, то для других — начало болезненной зависимости.

Историй удачных и неудачных операций много, но все вопросы сводятся к одному. Как сохранить ясность ума и уверенность в себе при том, что в «Инстаграме» аккаунты красивых, но лишенных индивидуальности девочек-кукол, популярны у сотен тысяч человек? Где взять глоток свежего воздуха, когда кумир поколения — переделанная девятнадцатилетняя Кайли Дженнер? Где новая здоровая сексуальность, которая так необходима?

Оригинал статьи: https://www.nur.kz/912900-na-kakie-plasticheskie-operacii-idut-t.html